Негры, китайцы, арабы, явные папуасы, одетые столь же мало, как у себя на родине. Навстречу пилоту прошла стайка молодых негритянок, босиком, в одних юбочках, в амулетах, с открытой грудью, и Соболев с трудом смог оторвать взгляд от этих аппетитных, упругих даже на взгляд, даров природы. Он не удержался и обернулся вслед девчонкам, и тут же увидел, как одна из них оглянулась на него, а потом, хихикая, что-то сказала своим подружкам, ткнув пальцем в его сторону. Те начали оборачиваться в сторону пилота, разглядывая его, и Сашка тут же торопливо отвернулся, чуть-чуть даже покраснев с досады.

— Однако, какая тут вонь, — пробормотал он, пробираясь за Клебановым по коридорам линкора, — просто дышать нечем.

— А что ты хочешь? Семь с лишним миллионов людей на таком маленьком пространстве, — добродушно пояснил Клебанов. — Никто ведь на такое не рассчитывал. Набздели земляне от всей души. Система вентиляции не справляется с очисткой, но наши ученые грозятся все отладить. Да, и ты тоже принюхаешься со временем. Я вон, уже давно не замечаю этого.

— И за какое время они тут так… набздели?

— Ну, заселять начали месяц назад. Но самый вал пришелся недели две назад. Завезли много народу с Океании и Востока, отсюда этот запах местных специй.

— А, то-то я почувствовал запах родной, московской шаурмы, — пошутил пилот. — Где ты меня поселишь?

— Мы тут отжали для себе один такой вот, — он показал руками вокруг себя, — отсек, рядом с рубкой. Там все наши: Мишка, Валерка, ну, все, русские пилоты. Потом разведка, наши, с Холодильника, и сербы с нами тоже, поселились.

— Это хорошо, они классные ребята. Зорич с нами?

— Нет, он сейчас за командующего, его определили поближе к рубке, в отдельную каюту.

Соболев удивился.

— Зорич? А Райт где?

Клебанов печально вздохнул.

— Нету больше генерала. Разрыв сердца, сразу после пуска ракет. Не выдержал напряжения.