Он машинально перекрестился, вслед за ним и все остальные земляне повторили этот жест, а мусульмане, проведя по лицу ладонями, начали шептать свои молитвы.

Когда казалось, что уже все готово, и огромная, несуразной формы махина поднялась с поверхности спутника, и застыла перед разгоном, в пространстве рядом с линкором вынырнула летающая тарелка. Тут же открылось шлюзовое окно, мгновенно проглотившее истребитель.

— Все! Все истребители на борту! — Доложил дежурный диспетчер, хаск. — Этот был последним.

Через секунду громадный корабль, облепленный прямоугольниками транспортов и эсминцев, как поросая свинья поросятами, тронулся с места, и начал разгоняться в безбрежность космоса.

Из последнего истребителя, так поздно причалившего к своему лидеру, выбрался молодой, рослый, за два метра, светловолосый парень. Одет он был в серебристый, неуклюжий скафандр полной невидимости. Содрав его, и системный диск, пилот небрежно бросил все это в тарелку, полез в карман. Лицо землянина было покрыто потом, с волос просто текло. Дрожащими руками раскурив сигарету, он сел на трап, и опустил голову. Это была не только усталость от прошедшего боя. Перед его глазами снова и снова вставала картина уничтожения его родной планеты. В это время открылся внутренний шлюзовой люк.

— Сашка, Соболев! — Радостно вскрикнул вошедший в ангар полный человек в сером камуфляже. — Слава Богу! А мы уже не чаяли тебя живым увидеть. Ты где пропадал, бродяга?

— Да, халтурка подвернулась. Летел к вам, и уже на орбите Юпитера увидел штук десять ромбов, как они там оказались, не знаю, но летели они точно сюда. Вот и пришлось ими заняться.

Собеседник пилота, полный мужчина лет пятидесяти пяти, с нашитыми на камуфляже погонах матерчатыми звездами генерал-полковника, сразу стал серьезным. Командующий всеми землянами-пилотами, генерал-полковник Василий Клебанов, мгновенно представил, что могли натворить десяток штурмовиков хинков, оказавшиеся поблизости от базы хасков. Транспорт с полутора сотнями тысяч землян был уничтожен одним таким ромбом, и на это ему понадобился только один, удачный выстрел плазменной пушки.