— Вот он! — заорал хинк. — Он теряет невидимость!

В самом деле, небольшая, дисковая конструкция диаметром тридцать метров, типичная летающая тарелка, то проявлялась, то исчезала из вида. Так бывало, когда мощное силовое поле тарелки поглощало удар плазмы. Вот при этом появлялась и видимость. Пилот тарелки отчаянно мотал свое небольшое судно из стороны в сторону, стараясь увернуться от следующего плазменного удара. Хинк хоть и хотел бы сейчас увеличить частоту выстрелов, но ни как не мог. Три секунды — это был максимальный срок, когда энергетическая установка его ромба была способна накопить энергию для нового удара. Но всем пилотам казалось, что вот, еще один выстрел, и проклятая тарелка взорвется. Уже никто не следил за курсом, сейчас они летели уже не к Юпитеру, а от него. А затем тарелка пошла резко вверх. За ним, без всякой команды, по инстинкту, как гончие за бегущим зайцем — все восемь штурмовиков. Но, завершить маневр удалось не всем. На максимальном ходу ромбы врезались в небольшое метеоритное поле, оставшееся от недавно притянутой Юпитером кометы. Один из ромбов взорвался сразу, второй, получив скользящий удар по плоскости, закрутился и вывалился из строя, разорвав его стройную мощь. Поддавшись панике, начали переворачиваться в обычное положение ромбы, до этого летевшие вверх ногами. Штурмовики отчаянно маневрировали между громадных, ледяных и каменных глыб рассыпавшейся кометы, и только командир хинков упорно преследовал тарелку. Он не отрывал от нее глаз, и когда та неожиданно исчезла, сразу даже не поверил им. Хинк уже привык к мысли, что его противник беззащитен, его невидимость перестала действовать, и осталось только удачно попасть в него. "Ловушка!" — вдруг понял хинк. Он даже не успел переварить эту мысль, как на него из пустоты обрушился разящий заряд голубой плазмы.